Желание странствовать

Автор: Гусева Ольга, город Саратов

Желание странствовать не профессия, а склонность души. Она или есть или ее нет. У кого есть, тот уж изменить не может. У кого нет, тому незачем…

 

Новые открытия никогда не давались человечеству даром, а достигались большими, порой невероятными усилиями, настойчивостью, а зачастую и ценой жизни первопроходцев, стремящихся увидеть, то, что скрывается за горизонтом.

 

Что толкает человека в путешествие, что за сила, которая не даёт спокойно сидеть на месте? Ради удовлетворения каких потребностей надо оставлять свой дом, привычный уклад жизни, рисковать здоровьем, а то и самой жизнью?

 

Французский философ-экзистенциалист Габриэль Марсель сформулировал некое правило, объясняющее тягу человечества к путешествиям, Он утверждал, что человечество отличается тем, что выходит за пределы непосредственно данного, что ему присуща способность к непрерывному движению как в плане пространственного перемещения так и в плане духовного роста. Это дало ему основание определить человека как homo viator (человека странствующего).

 

Итак, путешествие всегда связано с самоутверждением и самоопределением. Но, тем не менее, любое путешествие – это всегда определенный риск, всегда существует вероятность случайной гибели при неблагоприятном стечении обстоятельств, необходимость выживания в непривычных климатических условиях. Человек, познавая мир, познавал и себя, свои возможности в экстремальных ситуациях, открывая в себе покорителя неизведанного.

 

Не секрет, что географические открытия очень часто бывали случайными, а если и имели перед собой конкретную цель, то цель эта была насквозь прагматична: завоевать новые территории для своей страны, найти более удобные торговые пути или новые рынки сбыта для товаров, и всё это замыкалось на обогащении – либо в масштабах страны либо личном. Соответственно, имелись весьма существенные мотивы для рискованных экспедиций.

 

Ни одна из этих целей не стояла перед исследователями Антарктиды. К началу ХХ века уже было известно, что южный материк представляет собой бесплодную ледяную пустыню, не способную дать ни новых земель ни богатств. Тем не менее, и знаменитые и безвестные путешественники стремились к этой Terra incognita, презрев трудности, смертельную опасность, собирая средства на экспедиции чаще всего в долг или на пожертвования, зная, что не обретут богатства на этой земле.

 

Но и это ещё не всё. Одержимые первооткрыватели ставили себе более серьёзные цели – Южный полюс. Зачем и какое практическое значение имела эта точка Земли? Но её пытались покорить не однажды, и желающих сделать это было достаточно. Полюс, Северный или Южный, стал символом предельности. Хотя всем было известно, что Земля представляет собой сферу, человек желал увидеть точку, вокруг которой она вращается

 

Высокие южные широты отправлялись покорять представители многих стран, но экспедициям норвежцев и британцев принадлежат наиболее важные географические открытия в южной полярной области.

 

Нельзя отрицать, что национальная культура так называемых «северных» стран сыграла немаловажную роль в формировании характеров первооткрывателей. Норвежцы первыми среди других европейских народов начали осваивать арктическое пространство и сделали его сферой своей жизнедеятельности. Немало способствовало этому использование лыж как средства передвижения в суровых снежных районах Норвегии. Полярные исследования стали важным составным звеном норвежского национального самосознания. В полярных экспедициях аккумулировались и подчеркивались все северные качества норвежцев - географическая принадлежность к Северу, способность к перенесению суровых климатических условий, навыки полярного мореплавания и кораблестроения, умение организовать зимовку, привычка к пребыванию на открытом воздухе, мастерство в ходьбе на лыжах и любовь к северной природе. Исследователь и путешественник Вильгельм Фильхнер признавался, отказываясь от участия в очередной антарктической экспедиции: «Многие опыты убедили меня, что по-настоящему больших успехов в покорении полярных льдов добиваются только экспедиции тех стран, где полярные исследования имеют традицию, а именно скандинавы, россияне, англичане и канадцы»

 

И, действительно, британцы мало уступали скандинавам в условной гонке за «полярные шапки». Британской национальной чертой является отчаянная храбрость и почти мифическая самоотверженность, самообладание, невозмутимость, сдержанность плюс романтизм и самоконтроль, что немаловажно. Британцы с детства приучаются переносить холод и голод, преодолевать боль и страх. Кроме того, британцы тщеславны и имеют прирожденную способность к искательству приключений, они способны страстно увлекаться всем великим, новым, оригинальным.

 

Но великие путешественники рождались в разных странах и чаще всего, свои характеры выковывали сами. В путешествие таких людей звали давние детские мечты или желание карьерного роста и славы, а иногда и простое стечение обстоятельств.

 

Именно в нежном юношестве многие знаменитые впоследствии полярники определили для себя стремление к покорению недоступных и неизведанных полярных зон. И самое странное, что стремление испытать лишения, трудности и прочие риски подпитывали эти мечты. Вот что писал Амундсен в книге «Моя жизнь»: «Удивительно, что из всего рассказа (Дж.Франклина «Рассказ о путешествии к берегам Полярного моря в 1819-1822гг») больше всего приковало моё внимание описание лишений, испытанных Франклином и его спутниками. Во мне загорелась странное стремление претерпеть когда-нибудь такие же страдания». Тогда же он понял, что для полярника главным является выносливость и физическая закалка и стал готовить себя, занимаясь спортом, закаливаясь, совершая лыжные походы.

 

И не он один. На противоположной точке планеты в маленьком японском городке Никахо 11-летний Нобу Ширазе, наслушавшись рассказов об отчаянных авантюристах-путешественниках, даёт себе слово, что когда-нибудь отправится в свою собственную экспедицию к неизведанным полярным морям. Для того чтобы осуществить свою мечту о полярной экспедиции, он решил следовать пяти заповедям: не пить алкоголь, не курить табак, не пить чай, не пить горячую воду, не отапливать своё жилище даже зимой, чего и придерживался течение всей своей жизни.

 

Эрнст Шеклтон родился 15 февраля 1874 года в тот самый день, когда британская океанографическая экспедиция на бриге "Челленджер" пересекла Южный полярный круг. Позже это совпадение, как и предания семьи Шеклтонов, насчитывавших в своем роду немало моряков и даже участников полярных экспедиций, повлияло на воображение юного Эрнста, с ранних лет увлекавшегося описаниями путешествий. В 1895 году Шеклтон узнает об успешной высадке Карстена Борхгревинка на побережье Антарктиды, а позднее признается, что именно эти известия побудили его стать полярником.

 

А вот Роберт Скотт совсем не собирался становиться полярным исследователем. Всё изменила случайная встреча Скотта с президентом Королевского Географического общества Клементом Маркхемом. Маркхема заинтересовал молодой морской офицер, и когда спустя несколько лет они вновь встретились, Маркхем предложил Скотту возглавить Британскую Национальную Антарктическую экспедицию. Скотт не отказался, ведь подобное назначение значительно продвигало его по службе, да и денежное вознаграждение было не лишним: в то время умер его отец и решение финансовых проблем легло на плечи молодого Скотта.

 

Кстати сказать, Шектон тоже стал участником этой экспедиции, причём страстно рвался попасть туда, но его кандидатура была отклонена и только рекомендации сэра Льюэллина Лонгстаффа — главного спонсора Арктической экспедиции помогли ему войти в состав участников.

 

Исполнение мечтаний – это ничтожная победа. Главное же состоит в том, чтобы вернуться из полярного путешествия живым, а для этого правильно определить возможные риски, подготовиться к ним, снизить вероятность случайной гибели.

 

Роберту Скотту пришлось начинать подготовку к своей первой антарктической экспедиции на пустом месте, а сам он не имел ни малейшего представления о полярных странах. Вот это по-британски! Конечно же, вероятность благополучного осуществления экспедиции была минимальной, а риски весьма велики. Ни один руководитель экспедиции не повел бы своих товарищей на верную смерть, поэтому естественной в этой ситуации стала поездка Скотта в октябре 1900 г. в Норвегию для консультаций с Фритьофом Нансеном - самым именитым полярником своего времени. Именно Нансен настоятельно рекомендовал для передвижения по ледяному материку нарты и ездовых собак. Сам Скотт не доверял собачьим упряжкам и считал, что «только люди могут тащить груженые сани», хотя многовековой опыт народов Крайнего Севера доказывал, что именно этот способ передвижения в суровых полярных условиях минимизирует риск гибели. По настоянию Нансена, Скотт решился использовать этот вид транспорта, но когда начались разведочные походы уже на материке, оказалось, что из всех 46 участников экспедиции только двое имеют опыт обращения с лыжами, нартами и собаками. В письме Нансену Скотт неожиданно признался: «У членов нашей экспедиции мало знаний и опыта, особенно в областях, не имеющих отношения к мореплаванию…У меня есть несколько смутных идей, связанных с главной целью – движением от известного к неизвестному. Но я прекрасно понимаю, что такие представления человека неопытного могут быть не совсем реальными, а составленные в последний момент планы…будут несвоевременными и неправильными». Этими строками Скотт фактически признается, что понимает всю рискованность плохо подготовленной экспедиции, что снижает вероятность успеха и надёжность всего предприятия.

 

Впоследствии Скотт признавался «Мы были ужасающе невежественны: не знали, сколько брать с собой продовольствия и какое именно, как готовить на наших печах, как ставить палатки и даже как одеваться. Снаряжение наше совершенно не было испытано, и в условиях всеобщего невежества особенно чувствовалось отсутствие системы во всем». Это признание доказывает, что ко второй экспедиции в Антарктиду Скотт приобрёл определённый опыт, и это должно было свести к минимуму риск гибели. Но Скотт с товарищами погибли.

 

Возвращаясь к первой экспедиции Роберта Скотта заметим, что первые недели на ледяном материке сразу же сбили самоуверенность и самонадеянность участников экспедиции. Вылазки вглубь материка в пургу привели к гибели одного из членов экспедиции, костюмы из волчьего меха не спасали от обморожений, употребление в пищу пеммикана и консервов привели к возникновению цинги. Один из участников экспедиции записал в своём дневнике: «Весь экипаж подавлен. Капитан Скотт явно сильно переживает». Что же, именно подобный опыт жизни в непривычных и экстремальных условиях и вырабатывает инстинкт выживания. Скотт запретил покидать палатки в пургу, и ему даже пришлось расстаться с некоей сентиментальностью в отношении забоя пингвинов и тюленей на мясо.

 

Вот что писал в своих дневниках второй помощник Эрмитедж :«Скотт слишком доверял нашим мясным консервам… К тому же он чувствовал сентиментальное отвращение к забою тюленей в количестве, необходимом нам на зиму. Напрасно я и Кётлиц уговаривали его отдать соответствующий приказ, указывая, что убить сто тюленей ради сохранения нашего здоровья и нормального хода экспедиции ничуть не хуже, чем убить одного».

 

Из дневника Роберта Скотта: «Наш осенний санный поход пришел к концу, дав мне немало пищи для размышлений. Так или иначе все наши вылазки оказались неудачны, труды наши практически остались безрезультатны. Ошибки очевидны: провиант, одежда и всё прочее оказались никуда не годны, так же как и вся система. Стало очевидным, что до начала весны её необходимо реорганизовать и обнадеживала мысль о том, что впереди у нас долгая зима и у нас хватит на это времени».

 

Необходимо сказать, именно в эту зимовку стал проявляться лидерский характер Шеклтона, доверие и интерес команды к юному путешественнику рос на удивление быстро. На затертом во льдах корабле Эрнст, чтобы поднять дух и настроение команды, организует и становится редактором юмористического журнала, получившего название "Южно-Полярные Вести". Шеклтон становится весьма популярным как среди офицеров, так и у матросов. Личность же Скотта не вызывала уважения, соответствующего его рангу, подчиненные видели, что он нетерпелив и быстро падает духом.

 

Существует мнение, что именно на первой зимовке оформилось скрытое противостояние между формальным и неформальным лидерами команды — Скоттом и Шеклтоном и что именно это обстоятельство и побудило командира экспедиции Роберта Скотта отправить впоследствии Шеклтона в Новую Зеландию, объясняя это состоянием здоровья офицера: после 93-дневного похода на Юг Шеклтон пострадал больше всех. Но, скорее всего, Скотта сжигала зависть. Ничего удивительного и странного в этом нет, ведь экстремальные обстоятельства, в которых проходила зимовка, отражались не только в состоянии здоровья телесного, но и здоровья душевного. Возникала необходимость найти некий компромисс между организмом и средой обитания, найти понимание сложившейся ситуации, овладеть ею.

 

В условиях полярной зимовки снижается устойчивость психических процессов в организме, что выражается в ухудшении восприятия и мышления, памяти и практических действий. У запертых в ограниченном пространстве зимовщиков не могла не возникнуть растерянность, утрата самообладания и даже самоустранение от продолжения работы. В этих условиях лишь тот, кто сохранил самообладание, чья стойкость осталась непоколебимой, выдвигались в реальные лидеры. Нельзя сказать что Скотт не справлялся с ситуацией, но Шеклтон завоевал доверие товарищей именно своей стойкостью, уверенностью в своих силах, мобилизующей способностью.

 

С наступлением полярного лета была повторена попытка продвижения на юг. С учетом всех ошибок прошлогодних походов, этот был наиболее удачным – партия из трех полярников достигла 82 параллели, но вынуждена была повернуть назад, не достигнув южного полюса, потому что снова не был учтен один из самых главных условий выживаемости – грамотное использование собачьих упряжек. Отношения между собакой и возницей должны быть равными: собака – не лошадь, она партнер, а не вьючное животное. Это отлично понимал Амундсен, изучив опыт экспедиции Отто Свердрупа в Канадскую Арктику. В экспедиции Скотта взаимоотношения с собаками не удалось установить, кроме того, их приходилось кормить протухшей норвежской треской, и они очень быстро сдавали, определяя график похода. Провианта осталось всего на четыре недели, и лишь только тогда Скотт позволил Уилсону убить собаку, чтобы накормить её останками других. Только угроза неминуемой смерти вынудила Скотта использовать мясо собак как пищу для оставшихся животных, а вот Амундсен в своём походе к Южному полюсу заранее планировал использовать часть собак как живые консервы. Цинично, но риск гибели заставляет заранее прогнозировать все варианты выживаемости.

 

По возвращении из Антарктиды на Скотта и его товарищей пролился целый дождь наград, подарков, приглашений. Карьера самого Скотта резко пошла в гору и его окружение было уверено, что он вряд ли снова вернётся в Антарктику. Однако осенью 1909 года Роберт Скотт официально объявляет о новой экспедиции в Антарктиду. Что снова толкало его на юг? Рутина повседневной службы? Романтичность натуры, навсегда «заболевшей» красотой ледяного континента? Или упрямое стремление добраться до точки на карте под названием «Южный полюс»? Не уступить свою славу никому, тем более, что претендентов на лавры покорителя самой южной точки планеты вдруг стало необычайно много? Одним из соперников Скотта стал его бывший подчиненный Эрнест Шеклтон. Неистовый ирландец на сущие гроши снаряжал экспедицию и слава его вскоре сравнялась с популярностью Роберта Скотта. Биографы уверяли, что одной из причин, побудивших его вернуться в Антарктиду, было желание превзойти Скотта, но сам Шеклтон в книге «Сердце Антарктики» впоследствии указывал «Мужчины идут в пустоту пространства мира по разным причинам. Некоторым движет любовь к приключениям, у некоторых есть острая жажда научного познания, а других зовёт таинственное очарование неизвестного. Я думаю, что в моем случае была комбинация этих факторов, позволивших мне ещё раз испытать счастье побывать на полярном юге».

 

1 января 1908 молодой путешественник снова отправляется в плавание на борту корабля «Нимрод». Это была его первая самостоятельная экспедиция, и Шеклтон предполагал достичь Южного полюса и Южного магнитного полюса. Имея за плечами опыт Антарктической экспедиции, Шеклтон должен был при подготовке своей самостоятельной экспедиции учесть все негативные факторы, все риски, которым подвергались полярники. Но нет. Объективное наблюдение факторов среды привело к субъективным ощущениям, ориентируясь на которые Шеклтон в новой экспедиции вновь не делает ставку на использование лыж и собачьих упряжек. Он им просто не доверяет из-за негативного опыта в экспедиции на «Дискавери». Все попытки известного полярника Нансена переубедить исследователя остались безрезультатны. Шеклтон объявил что будет использовать триаду транспортных средств: ездовых собак, низкорослых маньчжурских лошадей (пони) и специально сконструированный автомобиль мощностью 22 л.с. Было необъяснимо и отвращение Шеклтона к лыжам, он считал наиболее эффективными пешие переходы и транспортировку грузов на пони. Нансен же полагал этот метод бессмысленной тратой сил людей и животных. Но зато Скотт придерживался тех же взглядов, что и Шеклтон. Готовясь ко второй экспедиции в Антарктиду, и Шеклтон и Скотт определили для себя некоторые риски, которые собирались избежать для минимализации возможной гибели. Раз гибнут собаки – будем использовать другие средства передвижения или пойдём пешком, таща груз на себе. Очень холодно – утеплим одежду. Груз слишком тяжел – надо организовать больше промежуточных складов.

 

Пожалуй, стоит сказать несколько слов о команде «Нимрода» - дело в том, что в связи с крайней ограниченностью сроков Шеклтон не мог тщательно заниматься подбором экипажа. Многие члены экипажа были набраны по знакомству либо личными рекомендациями и не имели полярного опыта. Шеклтон сильно рисковал, ведь только четверо из команды, включая его самого, бывали в полярных широтах. Тем не менее, оказалось, что принципы подбора людей были правильными, и это в немалой степени поспособствовало успеху.

 

Шеклтон уже представлял себе психическое состояние людей во время полярной зимовки и, учитывая опыт предыдущей экспедиции, предложил команде выпускать печатный журнал Aurora Australis (вышло, по некоторым сведениям до 100 выпусков), в которых помещали как серьёзные статьи, так и шутливые материалы, иллюстрированные одним из членов экспедиции. Важным элементом психологической разрядки были празднования дней рождения полярников. Благоприятным условием для зимовки, безусловно, являлось и здоровье участников экспедиции, поэтому кроме консервов для профилактики цинги в ежедневное меню включалось мясо тюленей и пингвинов.

 

29 октября 1908 года партия в составе четырёх человек, включая самого Шеклтона, стартовала к Южному полюсу, причем трое совершенно не имели практики полярных походов: Джейсон Адамс, Эрик Маршалл и Фрэнк Уайлд. Учитывая опыт предыдущих полярных экспедиций, Шеклтон скрупулезно рассчитал вес необходимого груза, решил отказаться от использования в походе автомобиля, собаки должны были играть роль страховочного средства передвижения на обратном пути, ну а в поход к Южному полюсу решено было отправиться на санях, запряженных выносливыми маньчжурскими пони. Он не рассчитал, однако, что пони нуждаются в объемистых кормах и, в отличие от собак, не могут питаться мясом павших упряжных животных. Все пони погибли при переходе через шельфовый ледник Росса к северу от 84-й параллели. На самом тяжелом этапе пути, когда оказалось, что для достижения полюса нужно подняться на высокое плато, Шеклтону и его спутникам пришлось самим впрячься в сани. Усталость и голод приводили к конфликтам и развитию психозов, что отразилось в дневниках членов экспедиции. С величайшими усилиями они медленно продвигались на юг на высоте около 3 тысяч метров. Люди теряли силы и, находясь в 175 километрах от полюса , 9 января 1909 года отряд вынужден был повернуть обратно из-за нехватки припасов и сильнейших ветров. Впоследствии спутники Шеклтона очень высоко отзывались о решении командира повернуть обратно. Джейсон Адамс позднее признавался, что «если бы мы остались там хотя бы на час дольше, мы бы никогда не вернулись». «Трудности просто вещи, которые необходимо преодолевать в конце концов» писал Шеклтон, но только не в случае явной угрозы жизни. Угроза порождает защитную деятельность, которая направляется на устранение или уменьшение опасных воздействий и выражается в преодолении опасной ситуации. Хотя решение повернуть назад было весьма непростым и мучительным для Шеклтона, он не стал рисковать жизнями своих людей: «Я предпочел быть живым ослом, чем мертвым львом».

 

К 1910 году у Амундсена накопился значительный опыт полярных экспедиций, но в высокие южные широты он не стремился – его целью был Северный полюс. Известие о покорении Северного полюса было для Амундсена, как писал он сам, «жестоким ударом». Через много лет в книге «Моя жизнь» Амундсен признавался: «Чтобы поддержать мой престиж полярного исследователя, мне необходимо было как можно скорее достигнуть какого-нибудь другого сенсационного успеха». В то время можно было найти ещё только одну столь же сенсационную экспедиционную тему – это открытие Южного полюса. А в успехе Амундсен был уверен. И он идёт на осознанный риск: уже подготовленную, оснащенную и укомплектованную экспедицию к Северному полюсу на корабле Фрам он решает отменить и отправиться к Южному полюсу. Правда, к Южному полюсу уже отправилась английская экспедиция Роберта Скотта, но ведь Скотта можно опередить. Подобранная Амундсеном команда обладала значительным опытом в Арктике и он был убеждён в надежности своего решения, ведь с помощью беговых лыж и ездовых собак вполне возможно принять участие в гонке за Южный полюс. Та легкость, с которой Амундсен изменил план экспедиции, показывает, что она больше походила на спортивно-рекордсменское предприятие. Сам Амундсен признает это с полной откровенностью: «Нашей целью было достижение Южного полюса, все остальное – вещь второстепенная». Высокий уровень мотивации способствует чрезвычайной устойчивости к рискам. Но не только это. Не менее важным является и характер личности, именно характер определяет деятельность и поведение в сложных условиях, к поставленной цели, к оценке своих возможностей в рискованных ситуациях.

 

Именно опираясь на эту оценку, человек прогнозирует свои возможности, оценивает их как значительные или незначительные, определяет надёжность рискованной экспедиции в нашем случае.

 

Надежность любой экспедиции всегда определяет подготовительная работа: «Без подготовительной работы успеха быть не может». Эти слова очень характерны для Амундсена. «Победа ожидает того, у кого все в порядке,- и это называют удачей. Поражение постигает того, кто упустил принять вовремя необходимые меры,- и это называют неудачей». Так объяснял Амундсен успешность своих полярных экспедиций. Об уважении Амундсена к опыту своих предшественников свидетельствует тот факт, что он не просто воспринимал лежащие на поверхности результаты и достижения предыдущих полярных экспедиций, но и самым тщательнейшим образом изучил истоки их идей.

 

И Амундсен и Скотт определяли для себя риск как некую вероятность гибели экспедиции и подготовка к экспедиции была одной из важнейших этапов. У каждого из них за плечами был опыт полярных экспедиций и каждый из них ориентировался на свои личные объективные наблюдения факторов среды, которые привели к субъективным ощущениям, ориентируясь на которые, каждый из них готовил свою экспедицию. Вот что писал Амундсен: «Снаряжение у меня было совершенно иное, и я очень сомневаюсь в том, чтобы капитан Скотт, имевший такой большой опыт в исследованиях областей Южного полюса, в какой-нибудь степени уклонился бы от тех путей, на которые ему указывал его опыт, и переменил бы своё снаряжение на то, которое я считал лучшими для себя».

 

Забегая вперед, необходимо сказать, что неумение обращаться с собаками и лыжами стало одной из причин гибели самого Скотта и его товарищей в экспедиции 1910-1913гг. В данном конкретном случае даже использование в деле полученной информации не привело к уменьшению риска гибели потому, что участники экспедиции на Дискавери не приобрели положительного опыта использования собак и лыж. Скотт , опираясь на свой собственный опыт и опыт Шеклтона пришёл к выводу, что на ледяном барьере маньчжурские пони предпочтительнее собак, ведь Шеклтон используя пони почти дошёл до полюса. Скотт, как и в первой экспедиции в Антарктиду, выбрал для передвижения четыре возможных варианта: пони, собаки, мотосани и собственно сам человек с его мышечной силой. Мотосани, не испытанные в должной мере к арктическим условиям, быстро сломались. Пони были плохо приспособлены к климату и местности, их необходимо было кормить, а это означало необходимость перевозить дополнительный груз; большая нагрузка заставляла их потеть, а сильный ветер и низкая температура буквально покрывали их слоем льда; тонкие ноги лошадей при каждом шаге проваливались глубоко в снег, а это сильно замедляло продвижение к полюсу.

 

Собаки по-прежнему не внушают большого доверия Скотту и он отправляет упряжки к базовому лагерю с половины пути. Оставшееся расстояние до полюса Скотт намерен пройти пешком, передвигая сани с грузом в 90 кг только лишь с помощью собственных сил. Через снег и лёд Скотту и четверым его спутникам предстояло пройти более 1000 километров.

 

Но среди северных народов давно были известны преимущества передвижения на собачьих упряжках. Амундсен успел убедиться в необходимости использования собак во время одной из своих предыдущих экспедиций по Северо-Западному проходу. Он научился навыкам выживания в суровых полярных условиях у эскимосов Северной Канады: свободная одежда из шкуры северного оленя, в которой тело дышит и сохраняет тепло, меховая обувь, нарты для езды на собачьих упряжках, снегоступы.

 

Для британцев человек-перевозка был источником гордости, испытанием мужества, им нравилась чистота борьбы между человеком и природой. Скотт и его люди рассчитывали на обратном пути воспользоваться собаками, но к полюсу они должны были дойти именно так. Скотт писал: «На мой взгляд не путешествие, когда-либо сделанное с помощью собак может приблизить к высоте, а именно та тонкая концепция, которая реализуется, когда партия людей идёт вперед лицом к лицу с трудностями, опасностями, с их собственными усилиями и без посторонней помощи…Конечно, в этом случае достижение более благородно и прекрасно».

 

Норвежцы же привезли с собой в Антарктиду 116 собак, которых предполагалось использовать не только как тягловую силу. Каждая эскимосская собака даёт около 25 кг съедобного мяса, а это значило, что на такой же вес можно уменьшить груз продовольствия на санях, в которые запряжены эти «живые консервы». Амундсен точно рассчитал день, когда каждая собака из средства передвижения должна превратиться в продовольствие для животных и людей. Не до предубеждений и мук совести, когда выбирать приходится между риском неминуемой гибели и возможностью выжить.

 

Риск гибели значительно уменьшается, как показала экспедиция Амундсена, при использовании лыж как средства передвижения. У группы Скотта были лыжи, но англичане относились к ним с высочайшим пренебрежением, по поводу которого Скотт писал в своих записках: «Одно средство – лыжи, а мои упрямые соотечественники питают против них такое предубеждение». Каким разительным контрастом выглядят строки из книги Амундсена: «Не проходило дня, чтобы мы не хвалили наши превосходные лыжи…Можно смело сказать, что лыжи сыграли…наиважнейшую роль в нашем походе к Южному полюсу».

 

На этом примере особенно ярко прослеживается зависимость между мотивацией поведения и различных позиций личности. Из всей совокупности человеческих факторов, обусловливающих эффективность и надёжность любой деятельности именно мотивационные и личностные характеристики играют основополагающую роль. Личностные характеристики могут быть как положительным, так и отрицательным фактором для сохранения надежности деятельности.

 

Поэтому Амундсен и четверо его спутников на лыжах двигались за четырьмя гружеными санями. Каждые сани весом 400 кг тянула упряжка из 13 собак. Людям и животным предстояло пройти более 1300 км через снег и лед. Тот же снег и лед, те же пропасти и ледяные трещины, те же чудовищные расселины в ледниках, которые были и на пути Скотта.

 

За время зимовки экспедиции Скотта в заливе Макмёрдо команде представлялась прекрасная возможность тренироваться в обращении и с упряжками и с лыжами. Ценой проб и трагических ошибок группе под руководством Ройдса удалось пройти на лыжах с использованием собачьих упряжек около 40 миль до мыса Круазье. Позже в дневнике одного из участников этого похода Скелтона появляется запись: «…был ужасно удивлен той легкости, с которой люди тащили свои сани, поскольку всегда считал невозможным перемещение на лыжах с грузом. Но оказалось, что они идеально подходят для этого». После возвращения Ройдса Скотт и сам предпринял попытку небольшого похода. Это было путешествие на Барьер с целью создания там склада на будущий сезон. Однако при этом Скотт почему-то оставил на корабле Ройдса, Кёттлица и Скелтона, хотя они теперь считались самыми опытными полярниками в команде, и предпочел повторить их ошибки. Он и часть команды ушли без лыж, впрягшись в постромки вместе с собаками. Это был «мыс Круазье» номер два. Собаки отказались работать, люди беспомощно барахтались в снегу. Вдобавок ко всему столбик термометра упал до температуры минус сорок-пятьдесят градусов. После трех дней борьбы, не пройдя и десяти миль, он понял, что игра проиграна, приказал бросить груз и повернул назад. Если бы тренировки продолжались, если бы учитывался приобретенный опыт, если бы члены команды научились правильно передвигаться по снежному насту, то вероятность гибели экспедиции Скотта стала бы минимальной.

 

Следует сказать и об отношении Амундсена к подбору членов экспедиции, он подбирал команду таким образом, чтобы минимизировать риск гибели: « Есть свои преимущества и свои недостатки в привлечении опытных людей в такую экспедицию, как наша. Преимущества очевидны. Если соединить вместе опыт нескольких людей и с толком им пользоваться, то можно достигнуть многого. Опыт многих будет взаимно дополнять один другого, что доведёт целое до возможного…В этом есть свои преимущества, есть и свои недостатки…Тому или иному может взбрести в голову, что у него столь большой опыт, что всякое иное мнение не имеет цены. Жаль, если опытность приводит к подобным выводам, однако, действуя терпеливо и разумно, можно свести это явление на «нет»».

 

Норвежец не стал бы первооткрывателем, если бы честолюбие в нем не сочеталось с осмотрительностью. Преждевременно выступив в поход к полюсу в сентябре 1911 года, он уже через четыре дня адекватно оценил сложную погодную ситуацию и решил «как можно скорее вернуться назад и дождаться настоящей весны». В дневнике Амундсен написал: «Упрямо продолжать путь, рискуя потерять людей и животных – этого я не могу допустить. Чтобы выиграть партию, действовать нужно с умом».

 

Скотт записывает в своем дневнике: «Мы поступали по мере своего понимания и опыт купили дорогой ценой». К организационным просчетам прибавились отвратительные погодные условия. Когда снежная буря держала группу Скотта третий день в палатке, глава экспедиции записал: «Остаётся только примириться с нашим невезением, но это не так-то легко. Оно кажется незаслуженным,- ведь планы были хорошо разработаны и сначала осуществлялись так успешно…»

 

7 декабря 1911 года группа Амундсена прошла самую южную точку, достигнутую до них: три года назад партия Эрнеста Шеклтона достигла широты 88 градусов, но перед угрозой голодной смерти вынуждена была повернуть назад. Норвежцы легко скользили на лыжах вперед к полюсу, а нарты с продовольствием и снаряжением везли ещё достаточно сильные собаки, но уже по четыре в упряжке. 17 декабря они достигли точки Южного полюса и через 39 дней благополучно вернулись на базу.

 

Через месяц, 18 января 1912 года к норвежской палатке на полюсе подошла партия Роберта Скотта. На следующий день нетвердым почерком Скотт вывел на странице своего дневника заголовок «Полюс» и посетовал, что после шока от неожиданного открытия в ту ночь никто не сомкнул глаз. «Великий Боже! Это жуткое место, - добавил он, - и особенно для нас, столько сил тщетно потративших на то, чтобы добраться сюда и не ощутить радости первооткрывателей».

 

Британцы, обнаружив на полюсе известие о первенстве Амундсена, находились в крайне подавленном состоянии духа, возможно фатально сказавшемся на ресурсах их организмов. О состоянии глубокой депрессии британцев говорит очередная запись Скотта в дневнике: «Теперь – рывок домой и отчаянная борьба. Не знаю, выдержим ли мы её». Чем ближе англичане подходили к базе, тем голоднее и слабее становились они. Из дневника Скотта видно, как у них изо дня в день исчезала воля к жизни и росло отчаяние. Ну а в состоянии психической напряженности понижается устойчивость психики, появляется растерянность, утрата самообладания и даже самоустранение. Капитан Лоуренс Отс, с пораженными гангреной ногами просто навсегда ушел в метель, освободив от своего присутствия более сильных членов группы, давая им шанс на выживание или…? Трое оставшихся исследователей в последний раз разбили лагерь 19 марта, всего лишь в 17 километрах от склада продовольствия. «Конец уже близок, - написал Скотт 29 марта. - Жаль, но боюсь, что больше ничего не напишу».

 

Впоследствии Амундсен писал: «Я пожертвовал бы славой, решительно всем, чтобы вернуть его к жизни, Мой триумф омрачен мыслью о его трагедии, она преследует меня».

 

Результатом любого масштабного начинания, с одной стороны является судьба, риск, обстоятельства, а с другой - тактика, подготовка, твердость духа. Есть много заслуг в борьбе, даже если она заканчивается трагедией или неудачей. Путешественник не может точно знать, удачливой или неудачливой будет организуемая им экспедиция. Когда он только начинает задумываться над планами предстоящей экспедиции, он предполагает, что все его организационные мероприятия непременно повысят надежность, он уверен, что предусмотрено все, что может снизить риск. Действительность может оказаться таковой, что вся подготовка разбивается о непредвиденные обстоятельства, которые повышают риски вплоть до гибели. С учетом того, что Амундсен тщательнейшим образом продумал мельчайшие детали своей экспедиции, ему ещё невероятным образом благоприятствовали погодные условия на пути к полюсу. Скотт, кроме весьма посредственной подготовки к экспедиции, вынужден был пройти свой путь сквозь жесточайшие морозы и снежные бураны. Эрнест Шеклтон, затевая антарктическую экспедицию на корабле «Выносливый» вовсе не смог добиться поставленной цели, а именно пересечь Антарктический континент. Но зато он явил миру ярчайший пример мужества, способности человека выжить самому и спасти своих товарищей во время беспримерного перехода от залива Фазеля через Южную Георгию. Кажущаяся легкость экспедиции Амундсена объясняется исключительным мастерством полярного исследователя, его опытом, виртуозным владением техникой и умением принимать единственно верные решения. А гибель экспедиции Скотта многие относят на счет неумения руководителя оценить степень риска.

 

Это было время грандиозных открытий и великих путешественников, мужчин несгибаемой и неотступной воли. Тяготы и опасности, которые довелось претерпеть этим людям могли бы уничтожить любого слабака. Ради исследований и географических открытий они терпели голод, обмораживали конечности, умирали под песни слепого полярного ветра. Одна легкомысленная сиюминутная слабость отделяла их от смерти, и они остались в памяти, став героями.

 

Используемая литература

Наенко Н.И. Психическая напряженность
Глухов А.Т. Калмыков С.И. Случайные процессы в экологии организмов
Роланд Хантфорд Гонка лидеров
Журнал Планета март 2011 Антарктическая трагедия
Руал Амундсен Южный полюс
Руал Амундсен Моя жизнь
Дневник капитана Роберта Скотта
Jesse Russell Первая экспедиция Шеклтона
Трешников А.Ф. Руал Амундсен

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

try { var yaCounter38872 = new Ya.Metrika(38872, null, 1); } catch(e){}